Наталья Саморукова: «Творчество без любви невозможно по определению»
Наталья Саморукова — журналист, писатель. Родилась и выросла в Тамбове. После школы пошла работать в областную молодежную газету. Высшее образование получила заочно. Около десяти лет назад переехала в Москву. Сейчас работает на телеканале ТНТ
Сколько я помню себя, всегда писала. Для себя. Никогда не было зуда опубликоваться. Я мало кому показывала свои чисто литературные опыты. И всегда много читала. Я ненормальный запойный и совершенно всеядный читатель. Если выдается полностью свободный день, могу легко «проглотить» пару книг. Есть нежно любимый Чехов, перед которым преклоняюсь и искренне считаю, что выше него никто среди наших классиков не стоит. Есть Ильф и Петров, их «Золотого теленка» я могу перечитывать бесконечно, есть Тэффи, гениальный писатель и человек, которую я так же могу бесконечно читать заново, нисколько не скучая. Очень люблю Куприна, за то, что каждая его вещь, помимо великолепного стиля, дарит бездну доброты. Но с не меньшим удовольствием читаю современных: Поланика, Уэльбека, которые завораживают не всегда постижимой для меня внутренней свободой. И конечно детективы! Самый-самый любимый детективщик — это Пеннак. Потрясающий французский автор, которого довольно сложно втиснуть в рамки жанра. Его серия про Малоссена — это просто шедевр. Мне нравятся нелепые и добрые герои, люди не вполне от мира сего. Мне кажется, наша жизнь в реальности почти не оставляет таким людям места, и слава Богу, что пока они есть хотя бы в книгах. Современный мир заставляет быть успешным и респектабельным, но далеко не всегда успешный и респектабельный — действительно лучший.
Поэтому, когда количество исписанных мной страничек преодолело критическую массу и я села за свою первую книжку, моей героиней стала эдакая растяпа по жизни, человек малопрактичный, в чем-то смешной. Она похожа одновременно на многих моих знакомых, немного на меня, такой собирательный портрет. Личное для нее априори важнее общественного и рабочего. Во всем она руководствуется, прежде всего, человеческими мотивами. Для меня принципиально важно, чтобы человеческое побеждало.
Сейчас написано четыре книги из серии «Бюро семейных расследований». В хронологическом порядке — «Одинокие женщины живут дольше», «Капкан для белой вороны», «Сезон охоты на падчериц» и «Прогулки с пантерой». Третья книга вышла в июне, четвертая — в июле. И готовы две книги из другой серии «Частная криминальная практика», главная героиня которой несколько старше Насти Голубкиной, несколько независимей, но по основным, принципиальным для меня моментам они похожи.Мне кажется, они вообще довольно типичные представители огромного племени «антистерв». Все ж таки нормальных женщин у нас пока еще больше. Нормальные в моем понимании это те, к кому можно повернуться спиной, не боясь удара. Слава Богу, мне по жизни везло, и в основном все мои знакомые именно такие люди. Пишу я в каком-то смысле про них и для них.
-То есть книги автобиографичны?
-Не буквально. У меня есть приятель, который внимательно вчитывается в каждую книгу и делает очень далеко идущие выводы. Совпадения носят концептуальный характер. Общее не в деталях, а в настроении. Но зато есть параллели другого рода. Так, подруга главной героини переживает сложную драму с мужчиной своей мечты. Когда я писала книгу, у моей реальной подруги ничего похожего и в помине не было. Но после выхода первой книги она познакомилась с человеком, отношения с которым сильно, а местами дословно перекликаются с сюжетом. Теперь подруга буквально стоит над душой, требуя счастливого завершения истории. Но я стараюсь не наделять героев чертами реальных людей, разве что порой это происходит невольно. И еще одно мистическое совпадение… Описывая трагедию одного из героев, я и не подозревала, что в истории моей семьи был очень похожий эпизод. Об этом мне рассказал отец, когда прочитал книгу. Он думал, что я откуда-то узнала скрываемые от меня подробности. Но видимо то сыграла шутку скрытая в генах историческая память.
— В детстве хотелось стать детективом? Главная героиня открыла частное детективное бюро. Скажите, это что, мечта детства?
— Про частное бюро я едва ли могла мечтать, потому что выросла еще при социализме. Но следователем быть хотела, это да. Собиралась даже поступать в юридический или в школу милиции. Однако учительница литературы как-то очень мягко, но верно развернула мои мысли в сторону журналистики. В итоге, провалившись с треском на журфак, пошла, работать в газету и так втянулась, что высшее образование получала заочно.
— Кто из сыщиков является вашим кумиром?
— Конечно Шерлок Холмс! Я не смогу тут быть оригинальной. Могло ли быть иначе, после того как я сначала прочитала в детстве Конан Дойля, а потом тут же показали фильм с Василием Ливановым в главной роли. Это самый лучший Шерлок Холмс из всех воплощенных на экране. Ирония, ум, невероятный бархатный голос. Холодный, отстраненный интеллектуал с причудами. Этот образ запал в мою детскую душу и не выпал из нее, когда я повзрослела.
— У вас в книге ворона разговаривает лучше любого попугая. Вы встречали говорящих ворон?
— Да, один раз в жизни. Это произвело на меня такое впечатление, что я не смогла не использовать образ вороны в книге. Та ворона жила у одной моей знакомой. Она была правда не белой, а черной, но лопотала аж на двух языках — на русском и итальянском. Очень складно. Куда лучше всех моих знакомых попугаев. Могла выдавать по несколько предложений кряду. Коронный ее текст звучал так: «Карашоооо, карашоо сидим! Че берро!». То есть хорошо сидим, че белло (как хорошо). Она могла повторить его раз сорок, доведя всех до белого каления.
— И вообще, ворона у вас описана со знанием дела и даже с некоторой любовью. У вас дома случайна не жила ручная ворона?
— Ворон в Москве много, постоянно на глаза попадаются. Волей неволей ведешь за ними какие-то наблюдения. Они действительно очень забавные. Вообще, все живые существа кажутся мне милыми. Не уверена, что смогу оценить прелесть медведя, вышедшего мне навстречу в глухом в лесу, но я люблю животных. И последнее время стала обращать внимание вот на что. Животные, живущие в городе, будь то вороны или бродячие собаки, обладают каким-то особым интеллектом. У них удивительные глаза, в которых столько мудрости, что порой мурашки по коже бегут, когда взоры пересекаются. Видимо, деля с нами территорию, они чему-то учатся у нас, как плохому, так и хорошему. Они умнеют постоянно, это точно. Уже давно собаки ездят в метро. Я много раз видела, как на моей станции «Коньково» в вагон заходит рыжий пес с порванным ухом и едет до «Калужской». Там он выходит. Один раз он зашел на моих глазах на «Калужской» и вышел, как вы догадываетесь, в «Коньково».
— У меня в юности была собака. Небольшая дворняжка с именем Матильда. Она всегда гуляла сама по себе. Когда мы куда-нибудь шли, она всегда шла с нами, отогнать ее было невозможно. Во-первых, она одна ездила на лифте. Подойдет к лифту и ждет людей. Они заходят в лифт, и она с ними. А мы жили на последнем этаже. Соответственно, почти все, кто ехал в лифте, выходили раньше. Люди выходили, а она оставалась в лифте и тявкала. Те, которые ее знали, нажимали ей кнопку девятого этажа, и она ехала дальше. Во-вторых, когда мы ее выпускали утром гулять, а все уходили, кто на работу, кто на учебу, то Матильда оставалась на улице. Она обходила все соседние дома, где по ее мнению мы могли быть — друзей, знакомых, родственников.Причем это был район многоэтажек. Везде она поднималась на лифте и потом лаяла возле знакомых дверей. Люди выходили и говорили, что нас нет. Тогда она шла в другое место. Она прожила у нас 16 лет и умерла от старости. Таких собак я больше не встречала.
-Да, некоторых собак не поворачивается язык назвать животными. Какой-то отдельный разум. Да и кошки… Веню, кота главной героини я списала со своего Вовы. Как-то во время пикника к нам из леса вышел кот, тощий как велосипед, серый и очень нервный. Оставить его там не возникло даже мысли, и через пару месяцев Вова превратился в толстого, вальяжного, но очень добродушного котяру. Он был дипломатом до кончика серого хвоста и за пару минут умел расположить к себе любого. Прохаживался радом с гостем, потом вкрадчиво заглядывал в глаза, оккупировал колени, мурлыкал на ушко и даже отчаянный зоофоб влюблялся в Вову.
— Вы у себя в книге убиваете красавицу. Это что, месть красивым женщинам?
— Я восхищаюсь красотой! И красивым лицом, будь то мужчина или женщина, любуюсь с искренним восторгом. Но я не придумываю сюжеты, они приходят сами. Пришел сюжет, в котором убита именно красавица. Я просто не сочла нужным что-то в этом менять. А что касается мести, то вообще-то я и сама ничего. Просто пишу от лица женщины, которая НЕ СЧИТАЕТ себя красивой, не делает культа из внешности. Мне, кстати, ужасно претят дамы, готовые биться за внешний лоск не на жизнь, а на смерть. Претят стандарты, навязанные глянцем. В современной Москве для того, чтобы выглядеть «на уровне» и не читать презрение в глазах снобов, надо угрохать на гардероб и косметические салоны состояние средних размеров. Я знаю офисных девушек, которые всю зарплату тратят на сапоги или шубку. По-моему, это бред. Не считаю, что надо распускать себя, но во всем хороша мера. В общем, я принадлежу к людям, которые воздают внешней красоте должное, но не делают из нее культа. Да, в человеке все должно быть прекрасно. Но если это обходится слишком дорого в плане времени, денег и сил, то ну его на фиг.
— Какая женщина, по-вашему, по-настоящему красива?
— Умная. Умная женщина не позволит себе выглядеть неряшливо, умная женщина не оденет розовые легинсы на попу пятьдесят второго размера. Умная женщина будет обворожительно улыбаться собеседнику, в общении подчеркивая плюсы окружающих, а минусы мотать на ус исключительно про себя. Умная женщина потратит энное количество времени, чтобы освоить правила этикета, даже если они не привиты с детства. Она не будет кичиться своими достоинствами, но и тщательно маскировать их не станет. Она не наденет мини юбку, собираясь на работу в офис, и закрытое платье на пляж. Она найдет способ понравиться, но при этом обойдется без жертв. Умная женщина во всем знает меру, она знает, что мир несовершенен, да и она сама тоже. Но и миру и себе она это несовершенство с улыбкой может простить. Умная женщина, в конце концов, может позволить себе быть глупой.
— Как вы думаете, счастье женщины зависит от ее красоты?
— Счастье вообще мало зависит от внешних факторов. Оно внутри, как бы ни банально это звучало. Оно в особом взгляде на жизнь. Может ли завистливый, занудный человек, будь он хоть эталоном красоты, быть счастливым? Не уверена. К тому же, красота очень субъективное понятие. Есть некоторое количество людей, которые меня не любят. Так вот они искренне уверены, что я очень уродлива. А любимый мужчина и люди, которые мне симпатизируют, уверены, что я чудо как хороша. Кто прав? Вопрос в угле зрения, в настроении, с которым смотрят. Сериал «Не родись красивой» ведь не случайно пользуется таким бешеным успехом.
Мне кажется, счастье — это даже не когда ТЕБЯ понимают, а когда ты сам себя понимаешь. Когда уверен в правильности того, что делаешь, когда в твоей жизни есть смысл. Как это связано с красотой? Никак.
Конечно, есть какие-то рамки, выходя за которые ты должен понимать, что общество перестанет воспринимать тебя в качестве существа, наделенного признаками пола. Если женщина весит двести кило, то это уже болезнь и тут надо лечиться. Больному человеку труднее быть счастливым, в этом надо отдавать себе отчет. Но все равно можно. Сколько здоровых в физическом смысле людей несут больную, изъеденную всеми мыслимыми пороками душу? Но если у женщины длинный от природы от нос или плоская грудь, или она весит на десять кило больше нормы, или ноги кривоваты, то это сущая ерунда на мой взгляд. У меня одна приятельница вышла замуж за кубинца. Жила на Кубе два года, очень бедно жила. Но получила массу впечатлений. Ей, например, очень понравилось, как там воспринимают женщину. Нет женщин старых или молодых, толстых или тонких, красивых или страшных. Есть горячие и не горячие. Как вам? Мне понравилось.
— Замечательно! Мне тоже очень понравилось.
-Стандарты постоянно меняются, меняется мода. Современной индустрии это выгодно. Выгодно сначала закармливать людей калорийной едой, потом впаривать им таблетки для похудания. Выгодно насаждать образ гламурной девушки, которая постоянно что-то потребляет, буквально не вылезает из магазинов. Выгоден культ молодости, когда даже в 70 от тебя ждут подтянутой кожи. Выгоден повернутый на себе одинокий человек с полным шкафом и пустой душой.
— Вы у себя в книге цитируете стихи Ли Бо. А чью поэзию вы еще любите?
— К Ли Бо я отношусь очень ровно. Истинную красоту переводной поэзии понять очень сложно. А уж китайской… Настолько другой мир, что это не столько восхищает, сколько завораживает. Люблю Бродского. Влюбилась в него после стихотворения «Одиночество» много лет назад.
«…Когда теряет равновесиетвое сознание усталое, когда ступеньки этой лестницыуходят из-под ног, как палуба, когда плюет на человечествотвое ночное одиночество, --ты можешьразмышлять о вечностии сомневаться в непорочностиидей, гипотез, восприятияпроизведения искусства, и -— кстати -— самого зачатияМадонной сына Иисуса…»
Пронзительные стихи, хотя и не самые лучшие у него. Есенина люблю, Лорку, а под настроение много чего еще.
— Сами стихов не пишите?
-О нет! В далекой юности написала некоторое количество виршей и все. Я не творец, я ремесленник (надеюсь, что хороший), а ремесленники стихов не пишут.
— Совсем недавно в серии — «Бюро семейных расследований» у вас вышло еще две книги. Это конец истории про Настю Голубкину или будет продолжение?
-Нет, конечно. Обязательно будет продолжение. Пятая книга, которая должна выйти осенью — начало еще одной серии, на этот раз про психолога Марию Ковалеву. Но прежних героев невозможно бросить, как невозможно бросить родственников, такими близкими они становятся. По ним скучаешь, хочется встретиться снова и вместе организовать очередное приключение. Так что если все будет хорошо, мы не расстанемся еще долго.
-Что дарит вдохновение?
-Не что, а кто. Человек, которому я посвятила первую книжку, является одновременно и музой (или музом?) и критиком. У него идеальное чувство слова, сюжета, плюс образовательный уровень на несколько порядков выше, чем у меня. И когда я вижу, что он прочитал мое очередное творение и не свернул челюсть, зевая, то это очень хорошая оценка моих трудов. Он подарил очень много идей, поправил очень много ляпов и, по-хорошему, его надо ставить в качестве второго редактора, а во многом и соавтора. Но он невероятно скромен. Есть люди с колоссальным творческим потенциалом, которые в силу скромности не находят нужным как-то слишком уж его афишировать. Вот это именно такой случай. Ну а моя природная наглость позволяет. И я благодарю Бога, что есть кому и поддержать меня в трудную минутку творческого кризиса, и приземлить, когда слишком уж уносит. А еще мне кажется, что творчество без любви невозможно по определению.