Ника Муратова: «…Жизнь подкидывает такие сюжеты, что лучшего вдохновения и не придумать!»
У писателя, Ники Муратовой в издательстве «Олимп» вышли романы «Изумрудная паутина», «Прогулки по радуге». Совсем недавно увидело свет новое произведение Ники Муратовой — «Мое чужое лицо» (серия «Русский романс»)
Ника Муратова закончила медицинский институт по специальности «Акушер-гинеколог». Работала в клинике, потом несколько лет занималась вопросами охраны здоровья женщин и экологии в таких организациях, как «Врачи без границ» и Фонд Народонаселения ООН, попутно защитила кандидатскую диссертацию. В 2002 году вместе с мужем, сотрудником ООН, и сыном отправилась в Папуа Новую Гвинею, где внесла свой вклад в улучшение здоровья женщин, сочетая деятельность консультанта при Всемирной Организации Здравоохранения и бесплатного врача-волонтера в клинике Порта Морсби.
«Как-то в студенческие годы мне сказали, что у меня буквы пляшут в разные стороны и потому мой почерк характеризует меня, как человека, все еще ищущего себя в жизни. Прошло лет десять с тех пор, и заверяю вас — мой почерк не изменился! Одним из направлений моих поисков являются книги. Пишу их потому, что мне очень-очень хочется поделиться с окружающим миром тем, что порой возникает в моей голове и происходит на моих глазах. А жизнь подкидывает такие сюжеты, что лучшего вдохновения и не придумать! По профессии я врач, причем "женский" врач, гинеколог, наверное, поэтому и пишу в основном о женщинах и для женщин. Последние 8 лет я работаю в международных гуманитарных организациях. Начала работу в Ташкенте, откуда я родом, но потом мужа направили на работу в тропики, и я уехала вслед за ним в Папуа Новую Гвинею, где 4 года проработала врачом в госпитале для бедных и консультантом в ООН, а недавно вновь сменила место работы, и теперь нахожусь в Гамбии, в Африке, где продолжаю заниматься тем же — сотрудничаю с ООН и работаю врачом в клинике для бедного населения ну и, конечно, занимаюсь своей семьей — у меня двое малышей, скучать не дают!»
У писателя, Ники Муратовой в издательстве «Олимп» вышли романы «Изумрудная паутина», «Прогулки по радуге». Совсем недавно увидело свет новое произведение Ники Муратовой — «Мое чужое лицо» (серия «Русский романс»).
Мое чужое лицо
«Над красавицей — ведущей популярной телепрограммы судьба посмеялась весьма жестоко: девушка в одночасье лишилась своего главного козыря — привлекательной внешности. Пластическая хирургия способна творить чудеса, и несчастная жертва обрела новое лицо, а вместе с ним и новую жизнь. Жизнь, в которой не осталось места прежним представлениям и идеалам, жизнь, в которой совсем другие ценности и приоритеты, жизнь, в которой девушке еще только предстоит найти себя.»
Очень неординарный роман вызвал желание встретиться с писателем и задать несколько вопросов.
— А полностью пересадка лица, описанная в вашей книге, с медицинской точки зрения возможна?
Возможна и, более того, уже произведена во Франции недавно. Правда, в итоге пациентка выглядит не в точности, как ее донор, а имеет смешанную внешность. Технически этот вопрос был решен давно, а вот этическая сторона до сих пор не утрясена в большинстве стран и потому не везде эта операция разрешена. Когда писалась книга, пересадка лица еще не была произведена, так что мой сюжет опередил события.
— Интересно, а все мужчины, имеющие под своим началом женщин, заводят себе протеже? Вам как женскому врачу приходилось, наверное, выслушивать миллион историй на эту тему?
— Не все, конечно, но, думаю, многие. Особенно там, где у начальника в руках действительно много власти, связей, возможности пробить труднопреодолимые для сотрудников рангом пониже стены. В мире медицины и вообще науки важен также фактор интеллектуального эротизма, так это назовем. Когда начальник обладает знаниями и профессиональными талантами, которые сильно выделяются на фоне других, это привлекает к нему молодых сотрудниц. Не позиция его привлекает, а именно интеллект. Многие ассистентки в НИИ, медсестры в госпиталях летят на свет учености, как бабочки на огонек. И если это совпадает с амбициями начальника, то… В таких случаях это по обоюдному согласию. Хуже, когда против воли, под прессингом. Вот от таких историй воротит.
— Вам не жалко убивать своих героев? Внутренней тревоги, дрожи, сомнений нет?
— Я пишу не детективы, где количество трупов порой необходимо для завязки. Если моему герою суждено погибнуть, то обычно я подвожу к этому предварительной историей, получается так, что смерть эта как бы предопределена. Конечно, жалко, но их смерть чаще происходит с целью поворота судьбы другого героя. Так что, получается, я жертвую ими ради спасения душ других персонажей.
— А прототип у вашей героини есть?
— Да, в каком-то смысле есть. Идея зародилась после того, как мне рассказали реальную историю одной женщины. Та когда-то обладала немыслимой красотой, такой, что мужчины просто не могли пройти мимо, обязательно пытались завязать с ней близкие отношения, и это создавало ей множество проблем. Она страдала от того, что в ней никто не видел умную серьезную женщину, видели только привлекательное тело и стремились воспользоваться им. Но случилось так, что девушку ту скосила аутоимунная болезнь, превратившая ее в инвалида. И тогда, когда все жалели ее, она сама говорила, что вот теперь-то она только и почувствовала себя человеком с душой и мозгами, а не просто ходячим манекеном с большой грудью и чувственными губами, что теперь у нее появились настоящие друзья, она может заняться любимым делом без опаски, что с нее за продвижение потребуют плату «постелью». Она говорила, что, наконец, счастлива. Меня потрясла эта история, и я решила использовать эту идею.
— Когда я читала отрывок, в котором героиня последний раз виделась с матерью, то я не могла сдержать слез. А когда Вы пишете душераздирающие сцены, Вы испытываете те же эмоции, что и читатели? Или Вас не задевает происходящее с героями?
— Это звучит нескромно, наверное, но в моих текстах и правда есть сцены, которые меня трогают каждый раз, когда я возвращаюсь к ним. Чем ближе мне героиня, чем понятнее, тем больше я ей сопереживаю. Фактически, я ведь живу в шкуре своих героев, пока пишу о них. Я не могу не сливаться с ними, не чувствовать их боль.
— К какому жанру литературы относятся ваши книги?
— В издательстве отнесли их к жанру сентиментальной прозы. Но если первые два романа, «Прогулки по радуге» и «Изумрудная паутина» я еще могу назвать сентиментальной прозой, то роману «Мое чужое лицо» и последующим книгам уже в этих рамках тесно. Назовем это просто прозой, а уж определяющее прилагательное пусть подбирает читатель!
— А под какой фамилией героиня выйдет замуж?
— Финал книги не подразумевает все точки над «i». Скажем так — на тот момент, в котором мы покидаем героиню в конце романа, ей определенно все равно, под какой фамилией выходить замуж!
— Над каким текстом Вы сейчас работаете и когда его примерно ждать?
— Сейчас я пишу продолжение романов «Предрассветные миражи» и «Подари мне белые сны», которые должны выйти в течение полугода. Возможно, это будет новая серия «Слабая женщина… Сильная женщина». Роман, над которым работаю в данный момент, затрагивает самые разные темы — от торговли оружием и алмазами до нелегальных медицинских исследований в Африканских странах. Но все эти события развиваются на фоне отношений мужчины и женщины, так что вечная тема любви не оставлена в стороне!
— Откуда Вы берете свои сюжеты?
— В основном — из жизни. Истории, услышанные от знакомых, сюжеты документальных статей, отношения, развивающиеся на моих глазах, — все это перемешивается, сдабривается большой долей специй моей фантазии, выкладывается на компьютерный «лист» и выпекается в виде книги.
— Сейчас много ведется разговоров о конце литературы. Как Вы относитесь к таким рассуждениям?
— Точно так же, как и к разговорам о конце света. Если пропутешествовать с помощью исторических записей, архивов в прошлое, то, полагаю, нет такого отрезка времени, в котором нельзя было бы найти вариации подобных утверждений. Литература, как и искусство в целом, развивается, видоизменяется, мечется в поисках нового, неизведанного, возвращается к хорошему забытому старому, пленяет, шокирует, но продолжает жить. Так что слухи о ее смерти явно преувеличены. Другое дело, что книга в том бумажном виде, в каком мы к ней привыкли, может в будущем сдать позиции и уступить место своей электронной сестре, но это уже совсем другая история.
— Вы когда-нибудь думали, что станете писателем?
— Нет. Как и не думала, что буду работать врачом в самой маленькой Африканской стране или в Папуа Новой Гвинее. Жизнь непредсказуема, и это здорово.
— Почему Вы начали писать?
— В один из периодов жизни у меня оказалось в наличии довольно много свободного времени и так же много разных идей. Мы с мужем приехали в Папуа Новую Гвинею, и мне никак не удавалось получить разрешение на работу. Я находилась в поисках такого дела, которое было бы и для души, и давало простор для самовыражения, и не зависело ни от кого, кроме меня самой. Так родилась идея написать рассказ, он неожиданно был взят в журнал «Космополитен», что дало стимул для дальнейших попыток. Первый роман буквально «выпрыгнул» из меня, я только успевала набирать текст. Надо признать, что чем дальше, тем медленнее рождаются слова, видимо, подходишь к ним более требовательно.
— Вы хотели бы увидеть свой роман на экране?
— Очень! Возможно, говорить об этом немного преждевременно, но пока все складывается так, что моя мечта близка к воплощению. Права на экранизацию одного из романов выкуплены компанией Валерия Тодоровского, и сценарий уже написан. Надеюсь, планы компании не изменятся и в следующем году начнутся съемки.
— Вы пользуетесь писательской маской или полностью выкладываетесь в книге? Много ли в Ваших книгах личного?
— Маской я пользуюсь только в операционной. На самом деле, в моих книгах столько личного, что мои близкие очень просто узнают в героинях моих книг мои черты. Даже тогда, когда мне этого не хотелось бы! Возможно, со временем я создам писательскую маску и спрячусь за ней, но пока не получается. Да и нет желания.
— А домашние животные у Вас есть? Интересно, каких животных в качестве домашних держат в Африке.
— У нас пока только белый мышонок есть, которого зовут адмирал Нельсон, так как у него только один глаз. Сын из школы принес. А больше нет. Здесь тяжеловато с ветеринарной службой, потому пока кошек-собак не заводим. А вообще, у нас не очень типичная африканская страна в плане экзотичных животных. Их практически нет на западном побережье Африки, где мы находимся. Для этого надо перебираться на восток Африки. У нас же здесь предостаточно обезьян, ящериц самых разных размеров (полуметровые и даже больше), пеликанов, много рыбы в океане. А вот слонов, жирафов, зебр — нет.
— А не хотелось завести обезьянку?
— Пока нет. У нас здесь под боком парк обезьян, куда мы частенько ходим и подкармливаем их орешками. Они привыкли к людям, едят прямо с рук, дети в восторге, конечно. Может, если младшая немного подрастет, заведем и обезьянку!
— Мне очень интересно — как Вы отдыхаете после тяжелой операции. Вот Вы возвращаетесь домой и что делаете?
— У меня двое маленьких детей, сын и дочь. Так что программу пребывания дома мне организовывают обычно они. Мы купаемся, занимаемся всякими мамско-детскими занятиями. Меня хорошо расслабляет и отвлекает хороший фильм, музыка, книги, интернет, общение с друзьями. И я ведь здесь еще одну роль выполняю, роль жены дипломата, а это требует определенных усилий — приемы, встречи, организация и посещение некоторых мероприятий. Но зачастую мы просто встречаемся с друзьями за бокалом хорошего вина. Хорошая компания значит очень много, особенно когда ты в чужой стране.
— А когда Вы успеваете писать книги?
— По ночам! Это мое любимое и самое продуктивное время. Тихо, все спят, никто не мешает концентрироваться. В клинике я работаю не каждый день, так что в те дни, когда я знаю, что на следующее утро могу поспать подольше, посвящаю несколько ночных часов своим книгам. Я не скорописательница, у меня максимум две книги в год получается завершить. Я вот в ответе на предыдущий вопрос перечислила свои любимые занятия, но в реальности времени на телевизор, например, практически не остается, а вот на чтение выкраиваю в любом случае.
— Ваши коллеги знают, что Вы пишете книги?
— Не все. Но те, кто узнает, обычно очень удивляются. Для многих писатель — это нечто необычное, неизведанное. И не важно, начинающий ты или нет, если выпустил хоть одну книгу — это уже достойно уважения в их глазах. Мне это очень импонируе
— Главные герои Вашей книги очень любят Кальвадос. А вы сами его любите?
— Да. И влюбилась в него, благодаря Ремарку и его «Триумфальной арке», где это был любимый напиток главных героев. Мне непременно захотелось тогда попробовать его, и я не разочаровалась.
— Каково обычное меню Вашей семьи? Какие исконно африканские блюда в него входят?
— Мы мясоеды, поэтому мясо в любом виде всегда входит в наше меню. Морепродукты тоже любим, особенно креветки и омары. Из овощей предпочитаем как традиционные огурчики, помидоры, так и тропические — авокадо, акру. Фрукты, конечно, всегда есть в нашем доме. Любимый тропический фрукт — манго. С исконно африканской кухней у нас сплошные курьезы, их традиционная кукурузная каша — это традиционная молдавская мамалыга (мой муж — молдаванин), традиционный африканский рис Бена Чин — это наш узбекский плов, только с другими приправами. Так что эти блюда очень хорошо вписались в наш рацион. А вот жаркое на пальмовом масле, или соус из арахиса с рыбой и лимоном — это уже новинки, которые мне понравились. А дети обожают баобабовый сок и цветочный сок биссап.
— Завораживающие названия!
— Да, на вкус тоже очень приятные!
— Расскажите нашим читателям рецепт Вашего самого любимого африканского блюда, которое можно приготовить в России, не испытывая затруднений с покупкой ингредиентов.
— Если вы умеете готовить плов, то, чтобы придать ему африканский привкус, надо будет при зажарке мяса и овощей добавить много томата, чтобы рис получился красным, добавить сок одного лимона, лучше зеленого лайма, два-три стручка очень острого перца, несколько кусочков тыквы и еще к зажаренным овощам добавляются несколько целых баклажанов небольшого размера. Потом все закрывается и допаривается с рисом, как при традиционном приготовлении плова. На тарелку выкладывается рис, а сверху кусочки мяса и всех овощей. Вот вам и африканский Бена Чин! Приятного аппетита!