Она носит ковбойскую шляпу
Интервью Юрия Смирнова с писателем Валентиной Седловой
…и гоняет штурманом, по пересечёнкам и прочей отечественной географии на «уазике»
…У неё порывистая походка, и миниатюрная, точеная, кажущаяся хрупкой фигурка.
У неё большущие, выразительные глаза и тонкие, нервные пальцы.
У неё бойцовский, но женский характер.
У неё вызывающие белую зависть целеустремлённость и работоспособность.
И она пишет романы отношений.
Много и хорошо.
И мне незачем делать вид, что мы не знакомы давно.
Пусть даже профессионально это и не совсем правильно.
— …Валь, сколько у тебя, на сегодня, книг?
— 18. Изданы 14.
— Суммарный тираж?
— Около 310 тысяч экземпляров.
— И за период?
— Где-то с 2000 года.
— Сильно.
— Нормально. До настоящих мастеров мне далеко. Что называется, перспективы роста имеются.
— А настоящий мастер для тебя -— …?
— Мастер… когда править нечего. Мне пока достаточно чего.
— Ты ведь фактически сразу, после первой книги (рукописи), попала в АСТовскую «обойму» — и насколько знаю, у тебя не было как такового, того самого, часто изматывающего автора, а особенно начинающего, «молодого» автора, ожидания.
— Пожалуй, да. Все решилось буквально за пару месяцев. И конечно мне, в определённой степени повезло. Наверное, а точнее наверняка, с редакторами, может и не только. К тому моменту, когда я дождалась редакторской оценки первой своей «нетленки», закончила вторую, — именно в ожидании вопроса: «А есть ли у Вас ещё что?» — и когда спросили, ответила: «Есть». Я же по образованию экономист международник, привыкла ко всему подходить продумано и основательно.
— Всегда помогает-выручает?
— Нет, конечно. Но часто.
— Давай не станем играть в «прятки» с читателем — и скрывать то, что неоднократно уже обговаривалось до и между?
— Давай.
— Жанр, в котором ты пишешь, как сама для себя обозначаешь-определяешь? Ведь… определённое отношение к «женской», а тем более к «любовной» прозе тебе известно. Особенно со стороны критиков и мужской половины авторства.
— Известно. Но как ты говоришь? — настоящий мастер всегда выше жанра?
— Точно. Говорил. Признаюсь.
— Вот и я полностью подписываюсь под. А те, кто не понимают — «в сад». Правда. Я умею быть жёсткой. Научили.
— Но ведь не может не задевать?
— Не может. Но у каждого автора найдутся такие, свои болевые точки. Я стараюсь писать интересно, максимально честно, выкладываясь по полной, — что ж мне теперь открещиваться только потому, что я родилась женщиной? Мне как автору интересно писать о развитии или, наоборот, крахе отношений мужчины и женщины. И потом… а разве «мужская» проза пишет не о том же?
— Ровно о том же. Просто с другой стороны, и с другими акцентами. Да и то не всегда.
— Ну так… Да, в ставшей привычных формулировках «женская», «сентиментальная», «любовная» проза есть что-то… не особо соответствующее. Но так уж повелось у редакторов и издателей. Формат. В конце концов, под понятие «шансон» у нас тоже попадает различнейшее, — от урочно-псвевдодворового, до… Высоцкого. Мне вот нравится лично твоя формулировка — романы отношений. И потом, у меня есть и детективы, и мистика, и приключения, и ироничное. Так что я не замкнута в границах одного жанра.
— А насколько хочется приблизиться к авторитетам? То есть идти, подниматься наверх?
— Очень хочется. Как любому автору, кто пишет не только ради заработка.
— Кстати… О заработках. Беспроигрышно интереснейший и для читателей, и для коллег аспект — на авторские гонорары можно прожить?
— Можно. Но недолго. А если серьёзно… на том уровне, на котором сейчас я, мне… ну хватает. Хотя и не на все.
— Автор должен любить, или как минимум уважать, своего читателя?
— Непременно. И чувствовать. Иначе моментально и не заставит ждать — «Акелла промахнулся».
— Конкуренцию ощущаешь? Как бы не называлось, но в данном… хм… сегменте писательского рынка, вас, современных отечественных авторш, немалое количество.
— Немалое. Но, — неа, не ощущаю… В конкретных межличностных взаимоотношениях — возможно, но это, скорее, из разряда, «вон Машка пятую книгу дописывает, а я лишь четвёртую». А чтоб собственно в сегменте, именно «в формате», — нет. Потому, что, опять возвращаемся-закольцовываемся — широченный диапазон: от детектива и мистики, до… практически и буквально чего угодно.
— И чего в данном диапазоне пока не хватает? И где в нём те самые «свободные ниши»? Раскрой писательские «секретики».
— Легко. В оригинальности тематики. И в знании, в полном и точном знании выбранной темы, без глупости или небрежностей.
— Приведи конкретный пример, для полной же ясности.
— Пожалуйста. Автор не понаслышке знающая тематику модельного бизнеса, или мира кино, или профессию телохранителя, — да что угодно, хоть нюансы и подробности жизни московских дворников, моментально оказывается в тактическом выигрыше. Естественно при условии, что способна написать грамотно и интересно.
— Да, но после того, как досконально знакомая тема иссякнет…?
— Это уже другой вопрос, следующий. Вопрос непосредственно авторского развития и роста.
— Твоя персональная авторская серия -— «не за горами»?
— Надеюсь, что если и «за», то за совсем невысокими.
— Ты счастливый человек?
— Нет.
— Почему?
— Потому что я живой и разный человек. Мне действительно повезло: любимый муж, возможность заниматься любимым делом и тем, что у нас называется странным словом «хобби». Но одновременно я живу в переменчивое и разное время, в переменчивых и разных обстоятельствах. В принципе, как и все остальные люди… Однако, умею показать, когда требуется или необходимо, что я вполне счастлива.
Ещё бы.
Ведь у неё бойцовский характер, и она автор, который пишет хорошие романы о человеческих отношениях, гоняет на «уазике», и носит ковбойскую шляпу.