Андрей Плахов
кинокритик, президент Международной федерации кинопрессы
Предстоящий ММКФ является 30−м по счету, юбилейным. Как этот факт будет отмечен на фестивале — какие-то ретроспективы, хроники кинофестиваля прошлых лет, какие-то дополнительные программы специально «под юбилей»? Как вы оцениваете динамику качества кинофестиваля за последние годы и тот факт, что первое место стабильно отдается российским картинам? Каждый год есть определенные трудности с приглашением мировых звезд на кинофест, далеко не все жаждут посетить российское кинособытие. Как решается этот вопрос, кто ожидается в этом году?
— Да, нынешний фестиваль проходит под порядковым номером 30, хотя он гораздо старше, ему уже почти 50 лет, а в следующем году будет именно 50 и таким образом у нас возникнет очередной юбилей. Конечно, такие круглые цифры побуждают к воспоминаниям о прошлом, воспоминаниям о его довольно бурной истории, о его достижениях. Несколько программ этого года в той или иной степени отражают прошлое фестиваля и вообще историю кинематографа.
Будет программа «Социалистический авангардизм», «Столетние и столетие» к юбилею первого российского кинопоказа, то есть к столетию русского кино, и целый ряд других фильмов крупных мастеров, которые являются ровесниками российского кинематографа. Будет также «Список Панфилова» — фильмы, которые он сам выбрал и которые будут показаны в этой программе. Еще будет несколько ретроспектив, одна посвящена Джону Кассаветису, очень крупному американскому режиссеру, которого уже нет в живых и который очень сильно повлиял на все мировое кино. Но он, к сожалению, очень плохо известен в России, поэтому программа будет называться «Великий неизвестный».
Есть также специальная программа «Счастливая дюжина» к юбилею ММКФ. Фильмы, которые были открыты московским кинофестивалем, и призы, полученные ими, стали началом блистательной карьеры таких крупных режиссеров, как Иштван Сабо, Кането Синдо, Аки Каурисмяки, Кшиштоф Кислевски.
2
Как вы оцениваете динамику качества кинофестиваля за последние годы и тот факт, что первое место стабильно отдается российским картинам? Каждый год есть определенные трудности с приглашением мировых звезд на кинофест, далеко не все жаждут посетить российское кинособытие. Как решается этот вопрос, кто ожидается в этом году?
— Динамику качества фестиваля оценивать довольно трудно, я думаю, что все-таки можно сказать следующее: фестиваль пережил трудные времена, времена кризиса в девяностые годы. Это было связано с экономическими трудностями, в том числе в кинематографе, а также с тем фактом, что фестиваль проходил не ежегодно, а каждый второй год. Вот откуда получилось разночтение в цифрах – 50 и 30 лет. Но начиная с 2000 года фестиваль проходит ежегодно, он вступил в нормальный ритм, причем происходит это на фоне всеми замеченного роста российской киноиндустрии. Это положительно отразилось на развитии фестиваля. Хотя он еще очень далек от идеала.
Присуждение призов российским фильмам произошло только два раза за последние годы и является субъективным выбором жюри, на которое никто не оказывает никакого давления. Конечно, можно говорить, что недостаточно высок уровень зарубежных фильмов или что иностранцы, заседающие в жюри, невольно проявляют снисходительность к фильмам страны – организатора фестиваля. Но, с другой стороны, почему не может реально победить российский фильм, понравиться жюри? Просочились слухи со ссылками на жюри, что прошлогоднюю картину Веры Сторожевой «Путешествие с домашними животными» они определили как fuckin' good. У нас нет оснований давить на жюри, чтобы они не давали премий российским фильмам, – это было бы совсем абсурдно. Эта ситуация не имеет ничего общего с той, которая была в советские времена, когда действительно предпринимались шаги, чтобы любой ценой награда досталась советскому фильму.
Да, трудности с приглашением мировых звезд есть, но это нормальные трудности, которые испытывает любой кинофестиваль, даже Каннский. В конечном счете звезды едут туда, куда их влекут интересы бизнеса. Если в этом году на открытии ММКФ состоится мировая премьера голливудского фильма «Хэнкок», ее посетят Шарлиз Терон и Уилл Смит, то едут они не за гонорарами, а потому, что студия Columbia рассматривает российский рынок как перспективный и важный. Кроме того, приглашение звезд не самоцель, президент Каннского кинофестиваля Жиль Жакоб говорит: Шерон Стоун и Катрин Денев нам нужны не потому, что мы их любим, конечно, мы их любим, но нужны они, чтобы привлечь внимание к фильмам Мануэля де Оливейры и Александра Сокурова. Эти режиссеры не являются коммерческими, но развивают киноискусство своим творчеством. Так и на ММКФ. Звезды привлекают публику, публика начинает более активно смотреть совсем другие фильмы, которые гораздо больше соответствуют духу фестиваля, чем звездные блокбастеры.
Конечно, Московскому кинофестивалю предстоит немало сделать, чтобы поднять свой авторитет и найти правильную нишу в фестивальном движении в условиях обостряющейся конкуренции фестивалей.
3
Я в течение многих лет являюсь постоянным зрителем ММКФ. По моим наблюдениям, прокатчики только в прошлом году хоть как-то начали проявлять интерес к фильмам, которые демонстируются на фестивале. По крайней мере, за прошедший год фильмы, впервые показанные на ММКФ, в кинотеатрах мне встречались чаще, чем раньше. Это, несомненно, показатель успеха.
Спросить хочу вот о чем: как вы полагаете, есть ли больший позор для фестиваля, чем то, что фильм-победитель потом ни разу не демонстрируется в кинотеатрах и не выходит на DVD? Как можно с уважением относиться к выбору жюри, если он начисто игнорируется киноистеблишментом?
Не думали ли вы над тем, чтобы как-то организовать хотя бы выпуск DVD с фильмами-победителями? Ведь за последнее десятилетие из фильмов-победителей иностранного производства только «Фанатика» Г. Бина крутили в кинотеатрах. А так хотелось бы оценить выбор жюри: «О Саре» О. Карима, «Божественный огонь» М. Эрмосо, «Воскресение» братьев Тавиани и др.
— Очень интересный вопрос, тем более от человека, который является постояным зрителем ММКФ. Совершенно справедливое наблюдение и разумное предложение. Разрыв между фестивалем и кинобизнесом по-прежнему заметен, и только когда он будет преодолен, можно будет говорить о серьезном прогрессе фестиваля. В этом году фестиваль готовился в достаточно сложных организационных условиях, тем не менее сделан пусть небольшой, но важный шаг в желаемом направлении — учрежден денежный приз российскому прокатчику, который приобретет фильм — победитель ММКФ. Идея выпустить DVD прекрасна, в этом году уже, правда, не реализуема, но не исключено, что кто-то возьмется за реализацию этого в будущем. Составить коллекцию фильмов — победителей фестиваля к какому-либо его очередному юбилею было бы совсем не плохо. Самое главное - накопить силы и в конце концов организовать на фестивале полноценный кинорынок.
Андрей Плахов
4
Расскажите вкратце, как устроена система отбора фильмов для ММКФ. Вам присылают фильмы и вы их отбираете или сами ездите по другим фестивалям, приглашаете принять участие в вашем киносмотре?
Есть ли какие-то критерии отбора фильмов кроме художественного вкуса — вашего и ваших коллег? Актуальность? Политкорректность? Эпатаж? Региональные предпочтения?
— Система отбора фильмов устроена так же, как и на других фестивалях, за одним, к сожалению, исключением. Эта система начинает финансироваться слишком поздно, поэтому очень существенную предварительную часть работы отборочная комиссия проводила, можно сказать, без подспорья, используя свои собственные возможности путешествовать, ездить на фестивали, смотреть фильмы. Конечно, мы ездили, смотрели, присматривались, о чем-то предварительно договаривались, даже еще не имея, подчеркну, специальных полономочий это делать. Иначе мы бы вообще ничего не собрали. Уже потом, на последнем этапе, мы добавляли так называемый самотек, то есть фильмы, которые предлагались продюсерами, и надо сказать, что в этом году самотек был очень качественным. Это не был мусор, часто интересные фильмы, их было много, и был серьезный отбор.
Что было критериями. Художественный вкус членов отборочной комиссии, у нас их четверо в самой комиссии — Петр Шепотинник, Евгения Тирдатова, Владимир Дмитриев и я, а также есть программный директор Кирси Тюккюляйнен. Мы довольно разные, и мнения по поводу фильмов часто не совпадают, но, по-моему, хорошо дополняют друг друга. Большинство членов комиссии работают в ней много лет и имеют большой опыт, мы умеем как-то находить компромиссы.
Дополнительным критерием является актуальность, потому что хочется, чтобы на фестивале было представлено кино современное по форме и связанное с сегодняшней реальностью, с тем, что волнует людей.
Особой заботы о политкорректности мы не проявляем, к эпатажу ради эпатажа не стремимся, хотя не против художественных провокаций, которые тоже нужны в любой фестивальной программе. Например, по этой причине мы решили показатть фильм «Все умрут, а я останусь» Валерии Гай Германики. Региональные предпочтения — мы хотим, чтобы культурный спектр фестиваля был как можно шире; например, в этом году у нас образовался некоторый акцент на Дальний Восток, на кино Китая, Тайваня и Японии. Но мы также считаем свои долгом представить как можно полнее наш собственный регион — страны СНГ, Восточной Европы, Казахстан, Среднюю Азию, — потому что мы понимаем: зарубежные гости фестиваля все-таки приезжают в Москву не для того, чтобы смотреть американские фильмы, хотя и это тоже. Прежде всего их интересует этот регион.
5
Свободен ли ММКФ от всяческого лоббирования?
К слову, насколько важна фигура президента фестиваля в том, каков сейчас ММКФ?
— Все относительно. Естественно, какие-то попытки лоббирования и проталкивания своих фильмов или фильмов своих друзей всегда существукют, продюсеры заинтересованы в том, чтобы пристроить свою картину на тот или иной фестиваль. Но задача отборочной комиссии в том и состоит, чтобы противостоять такому давлению и формировать программу исходя из критериев качества. Я связан с ММКФ очень давно, был председателем отборочной комиссии еще в 1987−м и в 1989−году, потом долгое время не был, и могу сравнивать. Я помню последние фестивали до перестроечного времени и могу сранивать именно с этим. Тогда действительно было лоббирование, просто оно по-другому называлось, поскольку отбор фильмов шел через посольства разных стран. Например, фильм КНДР обязательно должен был быть в программе. В то же время была жесткая цензура, только фильмы так называаемого прогрессивного кинематографа могли попасть в конкурс ММКФ. Хотя иногда эта цензура давала сбои.
Сейчас, по моим наблюдениям, фестиваль так же свободен, как был свободен в первые годы перестройки. По крайней мере, мы не чувствуем никакого давления сверху.
Что касается фигуры президента, Никиты Михалкова, разумеется, она важна, поскольку он имеет авторитет и серьезные связи в международном киномире, и эти связи часто используются для того, чтобы привлечь интересные фильмы и их создателей.
6
Вопрос не про ММКФ, а про другой фестиваль — «Кинотавр». Есть ли какие-то сюрпризы и есть ли интересные для крупных продюсерских контор молодые режиссеры и сценаристы?
— Да, «Кинотавр» преподнес несколько сюрпризов. Помимо фильмов известных режиссеров там были показаны картины молодых авторов, и одна из них стала победительницей фестиваля — это фильм «Шультес» режиссера Бакура Бакурадзе. Таким образом, мы были свидетелями рождения новой режиссерской звезды. Другая молодая звезда, которая вспыхнула на «Кинотавре» следом за Каннским фестивалем, — Валерия Гай Германика с фильмом «Все умрут, а я останусь». Правда, эта картина была показана вне конкурса, но по рейтингу критиков вышла на первое место, опередив все остальные.
Надо сказать, что и эти, и другие фильмы «Кинотавра» вызвали споры, каждый фильм имел свою группу поддержки, и не было явного лидера. Но уровень программы был высокий и свидетельствовал о том, что российское кино набирает обороты и становится совсем другим, чем то, к которому мы привыкли.
7
Здравствуйте! Многие до сих пор превозносят кинематограф советских времен и по привычке ругают современное российское кино. Вам не кажется, что по своему художественному уровню оно в среднем уже мало чем уступает советскому и что появление десятка вполне достойных картин ежегодно (во всяком случае, если иметь в виду авторские фильмы) отчетливо свидетельствует о конце кризиса?
— Да, я совершено согласен, считаю, что идеализация советского кинематографа не вполне оправданна, поскольку мы в основном судим по вершинам тех времен. Кинематографический поток, может, был тогда немного более профессиональным, но в сущности таким же серым, как и сейчас. С другой стороны, даже в девяностые годы, которые принято считать годами кризиса, появлялись интересные фильмы, и сегодня даже формируются ностальгические программы на том же «Кинотавре» как раз из фильмов того периода, недооцененных современниками. Это свойство человека — ругать то, что близко, и тянуться к прекрасному прошлому. Можно сказать, что в девяностые годы совершенно не было коммерческого кино, а попытки снять такое кино если и были, то совсем убогие. Сейчас все-таки мы стоим на пороге формирования большой киноиндустрии. Шедевров все равно будет мало, их всегда мало, но авторское кино выжило, несмотря на коммерциализацию, а коммерческое кино тоже имеет свои вершины и достижения и свою перспективу развития.
Андрей Плахов
8
Здравствуйте, Андрей! Cкажите, пожалуйста, влияют ли, на ваш взгляд, критические статьи в прессе на сборы фильмов в России так, как на Западе? Или у нас мнение критика никак не влияет на процесс? И должно ли оно, собственно, как-то влиять — или работа критика в зоне энтертейнмента?
— Можно сказать, что критические статьи могут влиять на сборы фильмов и на Западе, и в России, но необязательно, потому что в конечном счете задача критики вовсе не в этом. Критика — это независимая структура, она не находится на содержании у продюсеров, прокатчиков и производителей фильмов, и поэтому критиков не надо рассматривать так: написал положительную статью — люди повалили в кино, написал отрицательную — не пошли. Это гораздо более тонкий аналитический инструмент. Иногда талантливая негативная статья может парадоксальным образом заинтриговать и привлечь зрителя. А вообще мнение критика — это независимое экспертное мнение, которое может быть принято к сведению читателем, может быть проигнорировано, в зависимости от того, убедительна ли данная статья и авторитетен ли данный критик в глазах читателя.
Конечно, мы часто говорим, что мы все — участники кинопроцесса, и критики тоже, и в ситуации, когда российская киноиндустрия возрождается и поднимается, считается как бы патриотичным поддерживать ее в этом движении. До какой-то степени критика это делает, но тут нельзя переусердствовать. Потому что, если начать хвалить фильмы только за то, что они отечественные, это как раз будет очень дурная услуга отечественной киноиндустрии и в конечном счете даже сборам. Зритель в конце концов сам поймет, что критика его обманывает, если будет хвалить плохие фильмы.
9
Каковы главные условия для развития постсоветcкой школы кинематографа? Сформировались ли, по вашему мнению, основные игроки этого рынка? И ожидаете ли вы своего рода маргинализации авторского кино на просторах СНГ?
— Я думаю, что вопрос поставлен правильно и можно говорить о постсоветской школе кинематографа, которая выросла из советской школы. Несмотря на то что страны разделились и культурные связи между ними ослабли, есть и обратный процесс. Дезинтеграция СССР привела к небывалой миграции, в том числе к миграции творческих людей, поэтому, например, на ММКФ был показан фильм «Русский треугольник». Его режиссер — грузин Алеко Цабадзе. Фильм получил специальный приз жюри. Снят он на русском языке с русскими актерами, в Киеве. И таких примеров много. Тот же Бакура Бакурадзе работает в Москве и снимает ее в своих фильмах так своеобразно, как ее не увидел ни один москвич. Может быть, именно потому, что он смотрит немного другими глазами. Или Сергей Бодров, работающий в Казахстане.
Одним словом, есть ощущение, что существует некое кинематографическое пространство на нашей бывшей общей территории, и то же самое на уровне дистрибуции фильмов. Это основные игроки рынка, это крупные российские, но не только российские компании, которые активны на всей этой территории. Сейчас есть крупные украинские компании, крупные казахские компании. Я считаю, что это очень положительное явление, потому что это соответствует тенденции кино во всем мире. Копродукция, соединение усилий разных стран для создания больших кинопроектов в рамках Европы, а теперь и Азии. Без этого нельзя представить современное кино. Иногда это вступает в противоречие с идеей защиты национальной идентичности под лозунгом защиты национальной культуры. Это непростой вопрос, тут нужен довольно тонкий баланс, потому что есть издержки глобализации, но еще больше издержек в изоляционизме. Тут можно привести пример украинского эксперимента по тотальному дубляжу на украинский язык русскоязычных фильмов, что, как мне кажется, только обедняет, а не обогащает украинскую культуру.